Наши телефонные номера
Наши координаты: Москва, ул. Вавилова, д. 97
Телефоны: +7 (925) 506-29-39 , +7 (929) 650-97-23 whatsapp
Схема проезда e-mail: center@daos.ru

И цюань: интервью с Анджеем Калишем

Tomasz Grycan: Когда ты впервые столкнулся с восточными боевыми искусствами (кино, книги, знакомые)?

Andrzej Kalisz: Самое раннее, что я могу вспомнить, относится к тому времени, когда мне было около 6 лет. Я так сяк умел читать, и в одном из номеров "Молодого Техника", которого любил читать мой отец, наткнулся на статью о дзюдо. Мало что из нее я был в состоянии понять, особенно учитывая тот факт, что статья в большой степени касалась законов механики, но в моей памяти запечатлелись фотографии людей в белых одеждах, выполняющих зрелищные броски, а также формулировка "поддаться чтобы победить".

Позже я многократно возвращался к этой статье, с течением времени понимая все больше. Мне все больше хотелось заниматься дзюдо. К сожалению, поскольку я жил в маленькой местности, у меня не было никакой возможности начать тренироваться. Но увлечение все более росло. Каждая сцена в фильме, в которой появлялись элементы дзюдо, дзюдзюцу или карате вызывала румянец на моем лице.

Когда я был кажется в седьмом классе начальной школы, я одолжил у учителя физики учебник карате на английском языке и пробовал его переводить с помощью скромного словаря прилагающегося к самоучителю английского языка. Вместе с друзьями мы пробовали играть в каратэ в школьных коридорах и на лугу возле леса.

T.G. - Как случилось, что ты начал заниматься (что это был за стиль)?

A.K.: Первые мои настоящие тренировки были по дзюдо, когда я поступил в техникум в Глугове. К сожалению, приключение с дзюдо продолжалось недолго. Поздние тренировки, долгая дорога и настоящий шок, когда в дневнике начали появляться тройки, и даже случалось раз или два что и двойка с плюсом. Для меня, всегда первого в начальной школе, это было горьким опытом. В результате мне пришлось больше сосредоточиться на школьной учёбе.

T.G. - Как родители смотрели на твои занятия?

A.K.: Не поощряли меня, но и, скорее, не имели ничего против. Они обеспокоились, пожалуй, только позже, когда заметили, что я отношусь к этому очень серьезно, слишком серьезно по их мнению. Ну что ж, они и сегодня так считают, а мне не остается ничего другого, как дать все из себя, чтобы доказать, что я выбрал правильный путь.

T.G. - Что ты думаешь о Брюс Ли и его фильмах? Имели ли они на тебя какое-то влияние (например "Выход дракона")?

A.K.: О да. Конечно, это уже было позже, так что не с этого все началось. Но "Выход дракона" определенно повлиял на поддержку и рост моей заинтересованности. Я все больше интересовался Дальним Востоком, сначала Японией, а позже Китаем.

T.G. - Как проходил твой путь изучения восточных боевых искусств (чем ты занимался и когда)? Когда ты впервые встретился с кунг-фу?

A.K.: Я уже говорил о моей короткой встрече с дзюдо. Во время занятий в средней школе, я также столкнулся с каратэ. Но это еще не были систематические занятия. Большинство тренировок в Глугове проходили в такое время, что после них я не смог бы вернуться домой. Некоторое время тренировки по кёкусину проходили немного раньше, а значит у меня был шанс в них учавствовать, но потом их снова перенесли на более позднее время и в другое место, и мои тренировки прекратились. В это время я в основном тренировался, можно сказать, "самодеятельно" и не очень систематически. Только с момента, когда я начал учиться в Варшаве в 1985 году я занимаюсь без перерывов.

О существовании чего-то такого как кунг-фу я узнал тогда, когда на экранах появился "Выход дракона". Кшиштоф Кондратович написал кое-что о кунг-фу в своем цикле в "Польском солдате", кое-что появилось в "Газете Молодых", Януш Шиманкевич писал в "Курьере Польском" насколько я помню. В скором времени Бутрым и Орлиньска издали "Тайны кунг-фу" (насколько я помню название). Были также какие-то демонстрации по телевидению. Это меня заинтересовало, но в то время не было ни малейшего шанса на то, чтобы я мог заниматься чем-то китайским. Вершиной моих мечтаний было, чтобы занятия каратэ проходили раньше. Но тогда я начал много читать не только о Японии, но также и о Китае. Немногочисленные упоминания о тайцзицюань (taijiquan) стали затрагивать мое воображение. Где-то на третьем курсе техникума, я начал задумываться над тем куда поступать. Я просмотрел весь информатор для поступающих и тогда впервые узнал, что в Варшавском университете, на кафедре востоковедения факультета неофилологии, существуют такие специальности как синология и японистика. Мысль о том, чтобы поступить туда медленно крепла. Сначала я еще не был уверен куда поступать - на синологию, или на японистику? Тогда в мои руки попала книга Ван Пэйшэна о стиле У тайцзицюань. Это стало тем, что решительно направило мои заинтересованности в сторону тайцзицюань и Китая. Тогда одно уже стало для меня, в некотором роде неотделимым от другого. Поэтому я избрал синологию. С тем, что на практике это оказалось немного сложнее чем я ожидал. Поскольку в то время набор на синологию проводился каждые два года, а я окончил техникум в год, в котором не было набора. До того как стать студентом синологии, я проучился год на монголистике.

Приехав в Варшаву я хотел сразу начать заниматься "тай чи", но к сожалению как оказалось "тай чи" занимались как правило только как элементом тренировки внешних систем. Я услышал, что в одном из ТККФ-ов занимаются "тай чи", следовательно, я отправился туда. Президент на вопрос о "тай чи" ответил, что это только часть "сиал лина", которая предназначена для разминки. Когда я сказал, что с того что я знаю "тай чи" - это отдельное боевое искусство, высокоуважаемый господин президент соизволил возразить: "Значит дерьмо знаешь". Несмотря на такой "милый" прием, в один из дней, когда президента не было, я записался в секцию и присутствовал на нескольких тренировках. Но это все же было не то. Там занимались чанцюанем, а к упрощенной форме тайцзицюань относились только как к форме "разминки" в начале тренировки и "расслабления" в конце.

В одном из домов культуры существовала секция "тай чи". Но я туда даже не заглядывал. Когда мне только рассказали чем и как там занимаются то даже того минимума знаний о тайцзицюань который у меня тогда был хватило, чтобы сориентироваться, что это насстоящее мошенничество.

Поскольку я не мог найти "тай чи", то я стал заниматься айкидо у Романа Хофмана. Только через месяц или два я попал в секцию "тай чи", Сташка Филиповскего (происходившего, насколько я помню из первой группы занимающихся кунг-фу в Варшаве, основанную Лозинским), в которой я начал заниматься (хоть еще несколько месяцев я также занимался и айкидо). Там я познакомился с упрощенной формой стиля Ян в 24 движениях (так называемой "пекинской формой") и первой формой стиля Чэнь в версии Чэнь Факэ. Помимо этого мы там занимались элементами багуа, немного "орлиными когтями", "стилем пьяного" и разными разностями. Сташек без сомнения был ужасно ловким и талантливым в двигательном плане. Но тем не менее я искал настоящий тайцзицюань.

На некоторое время я попал к Томку Новаковскому, который вел занятия по стилю Ян. Я также немного пробовал заниматься внешними стилями у разных инструкторов, но это мне не подходило.

В 1986 году я уже был студентом синологии и встречал все больше китайцев. Конечно же, каждого я спрашивал, знает ли он тайцзицюань и некоторые отвечали что да. Я старался учиться у каждого из них. Факт, что ни один из них не был мастером. Но попадались и такие, которые хотя бы знали немного больше от любого поляка в то время. Тем не менее, в основном я тогда с ними занимался только упрощенной формой тайцзицюань - в 24 движениях. Редко удавалсь встретить кого-то, кто немножко зацепил туй шоу и применение тайцзицюань в бою.

Я был скорее удивлен тем, что знание китайцев о тайцзицюань настолько слабое и часто неправильное. Когда на приеме в китайском посольстве я сказал что ищу кого-то кто преподает тайцзицюань как боевое искусство, реакция была вроде: "но ведь тайцзицюань - это не боевое искусство, его же делают медленно - это нельзя применить в бою". Я не шучу!

В 90-х годах знание обычного китайца о тайцзицюань немного возросло, благодаря демонстрациям, или соревнованиям по туй шоу, но в 80-е годы это еще выглядело именно так. Даже в Китае была только горстка занимающихся настоящим тайцзицюань, а для большинства в китайском обществе тайцзицюань - это была всего лишь упрощенная форма из 24 движений (эршисы ши цзяньхуа тайцзицюань), пропагандируемая как вид упражнений для здоровья. Впрочем, позже, в Китае, когда я занимался в основном стилем Чень тайцзицюань и, например, выполнял форму на територии вузовского общежития, мне случалось слышать комментарии проходящих мимо китайцев: "Ну и глупый иностранец, немного научился тайцзицюань и подобавлял каких-то быстрых движений. Ну и идиот!".

Но возвращаясь еще к Польше, в то время сюда приехал один мастер, который преподавал кроме стиля в котором специализировался, еще и тайцзицюань. Тогда его тайцзицюань произвел на меня большое впечатление. Но ни один из его польских учеников не вел отдельной секции тайцзицюань, у меня в свою очередь совсем не было желания заниматься тем, что там преподавали кроме тайцзицюань. Возможно, если бы тогда преподавали тайцзицюань в отдельной секции, я начал бы там заниматься и мой дальнейший путь пошел бы по другому. Так как я был по-настоящему впечетлен. Но рассматривая все это с сегодняшней перспективы, я доволен, что так не случилось. Думаю, что благодаря этому я мог зайти значительно дальше в понимании внутренних стилей.

T.G. - Как ты попал в Китай?

A.K.: Проучившись три года на синологии я поехал туда на годичную стажировку. В августе 1989 года я оказался в Пекине и начал учиться в Бэйвае (сокращение от Бэйцзин Вайгоюй Сюэюань (Beijing Waiguoyu Xueyuan) - Пекинский институт иностранных языков). Во время пребывания там, я получил согласие Министерства народного образования, а также китайской стороны, на продление стажировки еще на год. Так что это началось с двухлетнего пребывания (с тем, что во время каникул я провел несколько недель в Польше). Последующие мои поездки туда были продолжительностью порядка всего нескольких недель, но я надеюсь, что через несколько лет мне удастся организовать следующее более длительное пребывание в Китае.

T.G. - У каких китайских учителей ты учился (учишся дальше)? Как ты к ним попал?

A.K.: Один из моих учителей китайского языка немного занимался тайцзицюань. На самом деле немного, но оказалось, что он лично знает таких мастеров стиля У, как У Тунань и Ван Пэйшэн. Как я уже говорил, раньше в мои руки попала книга написанная именно Ван Пэйшэнем, в которой был также раздел посвященный У Туняню. Следовательно я знал о ком идет речь. Особенно У Тунань, в то время уже более чем 100-летний мастер, о все еще необычном мастерстве которого рассказывал мне мой учитель, стал для меня, можна так сказать идолом, с которым я хотел познакомиться.

В августе 1989 года я наконец попал в Пекин. К сожалению оказалось, что У Тунань умер в январе этого года. Он прожил 104 года. Я попал к Чжоу И, одному из учеников У Туняня, который жил на територии общежития Пекинского института иностранных языков, в котором я учился. Я занимался у него всего несколько недель. Чжоу И как раз готовился к поездке в Россию и Швейцарию, поэтому я начал осматриваться в поисках другого учителя. Вышеупомянутый Ван Пэйшэн (представляющий стиль У другой линии передачи, но также берущей свое начало от Цюань Ю) приезжал раз в неделю вести тренировки в Бэйвае. Некоторое время он даже проводил их в маленьком дворике за зданием общежития в котором я жил, едва ли не под моим окном. Но меня больше чем У привлекал стиль Чэнь, который я начал изучать в 1985 году у Филиповскего. Поэтому я очень скоро сосредоточился на Чэне. А занимался я им у многих людей. Самые известные (непосредственные ученики легендарного Чэнь Факэ) - это Лэй Муни, Дэн Цзе и Фэн Чжицян. У этого, самого последнего я научился больше всего. Как правило по викендам я ездил к нему, в отдаленный от моего института парк Тяньтань, а в обычные дни занимался с его учениками в близлежащем парке Цзычжуюань (Zizhuyuan). В то время Чэнь был тем, что отвечало мне больше всего, но тем не менее я все еще чувствовал, что это еще не то. Особенно мое отношение к урокам Фэн Чжицяна было несколько двойственным. Так как я восхищался его мастерством в туй шоу, но в то же время не мог принять его способа мышления и теории на которую он опирался. К сожалению те, чей способ мышления был мне ближе, не обладали настолько же восхитительным мастерством.

Пребывая в Китае я конечно же покупал всевозможные книги и журналы о боевых искусствах. Во время чтения я понял, что существует нечто, известное как ицюань или дачэнцюань. Оказалось, что концепции используемые представителями ицюань сходны с моим собственным способом мышления. Тем не менее я все еще был очень увлечен изучением Чэня и не думал о том, чтобы поменять стиль. Но когда я встретил в парке Цзычжуюйань занимающихся ицюань под руководством господина Чжана, я начал изучать ицюань наряду с Чэнь. Тогда я еще не искал ицюань самого высокого уровня, потому что считал его неким дополнением. Еще после моего возвращения в Польшу некоторое время я считался, прежде всего, занимающимся тайцзицюань и только дополнительно ицюань. Но я все время работал над элементами ицюань и все больше читал на эту тему. Постепенно ицюань стал выдвигаться на первое место, а тайцзицюань отодвигался в тень. Чем больше я узнавал об ицюань и чем сильнее был эффект который я замечал от использования его тренировочных методов, тем меньше внимания я посвящал тайцзицюань. В конце концов я совсем отказался от тайцзицюань.

Я старался разузнать как можно больше о разных направлениях и линиях передачи ицюань. Я изучал помимо прочих так называемую оздоровительную версию у учеников Ван Юйфан (дочь создателя ицюань, Ван Сянчжая). Не непосредственно у нее, поскольку она концентрируется на занятиях с больными, которым действительно нужна помощь. Также я изучал версию, более близкую к класическому синъицюань, чем классический ицюань. Но это не слишком мне подходило. Постепенно, в результате практики, чтения и обдумывания я пришел к выводу, что версия линии передачи Яо Цзунсюня кажется осталась верной тому чему учил Ван Сянчжай, и в то же время является очень связной, логической, и отвечает мне в плане теории и методов тренировки. Позже этот мой вывод полностью подтвердился когда я учился у сына Яо Цзунсюня - мастера Яо Чэнгуана.

T.G. - Почему ты выбрал внутренние стили? Почему ицюань?

A.K.: Ну что ж, я был полным и болезненным ребенком. У меня также было искривление позвоночника. Меня часто освобождали от физкультуры, и вообще я больше любил читать книги чем, например, играть в футбол. Несмотря на то, что постепенно мое физическое состояние улучшалось, и в конце концов я так сяк справлялся также и на тренировках по каратэ кёкусин, меня больше привлекали стили, в которых тренировка не заключается в выжимании из себя всех сил. Наверное это то, что пробудило мой интерес к тайцзицюань. Конечно, я говорю здесь о самом начале, потому что позже проходила некоторая эволюция в процессе узнавания тайцзицюань и ицюань. Отсюда также наверное и проба айкидо. Но айкидо, помимо некоторых схожих моментов, это все таки нечто другое. Это был не мой путь. Меня больше привлекал тайцзицюань. Не последнее значение имело также и то, что меня больше интересовала культура Китая, а не Японии, поэтому тайцзицюань здесь как бы лучше вписывался в круг моих интересов. Это было для меня одним целым. Тайцзицюань, культура Китая, даосизм, немного чань-буддизм.

И тогда возникло довольно точное видение того, чем я буду заниматься в будущем: я хотел стать инструктором тайцзицюань, заниматься исследованиями истории и теории китайских боевых искусств, особенно внутренних стилей, переводить китайские книги о тайцзицюань, внутренних стилях и китайских боевых искусствах вообще, о цигун, китайской культуре, философии и т.п. Это уже был период, когда Китай все больше открывался. Я надеялся, что отношения как экономические, так и культурные между Польшей и Китаем будут динамически развиваться, и свое место я видел именно в роли переводчика интересных книг, инструктора, исследователя и популяризатора. Тайцзицюань был в этом моем видении частью чего-то большего.

С того времени в принципе ничего не изменилось. Все еще, вопреки всему и несмотря на сомнения появлявшиеся иногда, у меня остались те же надежды. Только то, что я сейчас занимаюсь ицюань, а не тайцзицюань. Почему? Для меня это было естественным развитием. Я концентрировался на изучении тайцзицюань, как практическом - учась у известных мастеров, так и теоретическом - читая классические трактаты и современные работы, я старался как можно больше узнать о других внутренних и внешних стилях.

Постепенно развивалось мое понимание, или мой взгляд на тайцзицюань и внутренние стили. И тогда появилось осознание некоторой непоследовательности, несвязности и наивности с точки зрения современного состояния науки. Я начал чувствовать себя не совсем удобно в тайцзицюань. И тогда, в Китае, я встретился с ицюань. В скором времени оказалось, что идеи его создателя были решением моих проблем. Тем не менее, не было резкого перехода от тайцзицюань к ицюань. Слишком уж захватывала меня "внешняя форма", чтобы я мог сосредоточиться на "внутреннем наполнении" в такой степени, как этого требует изучение ицюань. Поэтому я продолжал изучение тайцзицюань, но одновременно, я начал заниматься и ицюань. Постепенно ицюань затягивал меня все больше, и наконец, дошло до того, что в занятиях тайцзицюань я уже не видел смысла. Просто в ицюань я нашел то, что мне отвечало. То что мне подходило в тайцзицюань, но в свою очередь, без того, что мне там не подходило.

Тренируясь и изучая ицюань, я все время открываю для себя что-то новое, интересное и чувствую себя удовлетворенным. Это такое потрясающее чувство, когда узнаешь что-то новое, что это именно и есть то самое наиболее очевидное решение. Ицюань необыкновенно соответствует моей ментальности, моему способу мышления.

T.G. - Легко ли приняли твои китайские учителя ученика с запада?

A.K.: Иногда случалось, что ко мне относились пренебрежительно. Иногда я сразу встречался с большой доброжелательностью. Иногда со мной обходились исключительно как с источником дохода. А иногда меня подвергали испытаниям на стойкость.

В целом ситуация сегодня достаточно сильно отличается от той, которая была когда я впервые попал в Китай. Сегодня почти каждый китайский мастер охотно поприветствует ученика с запада, поскольку тот довольно много ему заплатит. Притом, качество обучения не обязано зависить от уровня оплаты. В конце 80-х отношение было значительно менее коммерческое. Хотя мне случилось попасть к мастеру, чья жадная жена, не различая польских и американских реалий потребовала от меня месячной оплаты большей, чем стипендия, которую я получал, и даже более того, в два раза большей от средней заработной платы в Польше в то время. Однако, тогда чаще можно было встретить мастеров, которые во время первой встречи просто напросто отвергали иностранца, но принимали его потом, если он не сдавался слишком просто. Сегодня же деньги важнее.

Во время обучения тоже было по разному. Когда я попал в Китай, то уже довольно неплохо знал китайский, и имел кое-какие теоретические знания о Китае, полученные мной во время учёбы на синологии. Но мне не хватало еще по сути более глубокого знания Китая и китайцев, которые я добывал постепено. Это приводило к большому количеству недорозумений и странных ситуаций. Ну что здесь сказать, просто я тогда находился на этапе поисков, поэтому мне было трудно принять решение и стать формальным учеником кого-либо из мастеров. Я пробовал разные вещи, "прыгая с цветка на цветок" и стараясь получить от каждого из учителей больше, чем они хотели мне дать. Таким образом я к сожалению заработал мнение о себе, как о "ворующем уроки".

Время принятия решения пришло только тогда, когда я встретил Яо Чэнгуана.

T.G. - Окончил ли ты свои поиски? Или ты собираешся еще изучать какие-то другие стили? У кого ты бы еще хотел учиться?

A.K.: Собственно, только несколько лет тому назад я наконец нашел своего учителя, обучение у которого в такой степени оправдывает мои ожидания. В то же время я вижу как многому я еще могу у него научиться. Сейчас распыление себя и изучение чего-то другого было бы лишено всякого смысла. Но в какой-то момент такая потребность возникнет. Ицюань заключается не в копировании мастера, а в творческом развитии. Ван Сянчжай поощрял своих учеников, чтобы как можно больше тренировались друг с другом, дискутировали, сравнивали то что они делают и искали лучшие решения, чтобы также обогащаться за счет контактов с другими боевыми искусствами. Я, когда изучу глубже то, чему меня учит мой мастер Яо Чэнгуан, наверное в первую очередь захочу ближе узнать то, чему учат другие ведущие представители ицюань (например Цуй Жуйбин) и происходящего из ицюань синьхуйчжан.

Я также хотел бы немного глубже познакомиться с разными традиционными направлениями синъицюань/синьицюань а также багуачжан, чтобы благодаря этому я мог еще лучше понять ицюань. Возможно немного вернусь к изучению тайцзицюань. Я думаю, что стоило бы также немного узнать естественный стиль (цзыжаньмэнь). И конечно же много другого. Конечно, время является в некоторой степени фактором ограничивающим возможность реализации всех намерений. Кто слишком распыляется, скорее всего не достигнет многого. Стало быть, как я уже говорил, в конце концов я добрался к источнику, которым по настоящему доволен, поэтому было бы глупо, если бы я сейчас тратил время на вещи, возможно имеющие свои достоинства, но тем не менее которые отвечают мне в меньшей степени. В данный момент, я еще вижу перед собой годы интенсивной учёбы под руководством Яо.

Конечно, даже если в будущем я буду учиться у других мастеров, то согласно с китайскими обычаями, в результате сделанного заявления, я навсегда останусь учеником Яо Чэнгуана.

T.G. - Что ты думаешь о том, чтобы учиться у нескольких учителей одновременно?

A.K.: В этом вопросе невозможно выделить эти две альтернативы - один учитель, или несколько учителей. Я бы скорее сказал и один, и несколько. Это зависит от этапа, на котором мы находимся. Я например, прошел этап поисков учителя в тайцзицюань, а потом в ицюань, когда учился у многих. Наконец я попал к Яо, и только тогда понял, что это тот случай, когда каждый шаг, который я делаю под его руководством ведет меня в удовлетворительном направлении.

В данный момент, моим приоритетом является как можно лучше изучить то чему он меня учит. С другой стороны это очевидно, что основывание на информации полученной от одного и единственного учителя - это ограничивание себя. Это было бы равноценно одеванию повязки на глаза. На это обращал внимание уже создатель ицюань Ван Сянчжай. Поэтому в какой-то момент, когда я хорошо усвою уроки Яо, придет очередь на ознакомление с другими точками зрения.

Из моего сегодняшнего опыта следует, что уроки Яо отвечают мне значительно больше, чем то что дают другие мастера, но это не значит, что у тех других нет ничего ценного. Наконец, это в некотором роде правило, известное в кругу китайских боевых искусств, чтобы сперва хорошо изучить одно, а потом черпать знания из других источников. Впрочем, очень часто это выглядело и выглядит так, что в какой-то момент, ученик должен пойти дальше. Как сказал мне Яо Чэнгуан: "Хороший учитель, это тот, чей ученик еще лучше".

С другой стороны, здесь следует обратить внимание на один вопрос, а именно, учиться у кого-то и быть его учеником. Я, например, учился у многих мастеров тайцзицюань и ицюань, постоянно продолжая поиски. Только когда я попал к Яо, я решился официально заявить, что хочу быть его учеником. Это приводит к совершенно другой ситуации. То есть, это в первую очередь дает мне возможность получить по настоящему полное знание из рук Яо, но и обязывает быть лояльным - прежде всего помогать ему в преподавании ицюань и развитии его школы, а также выступать перед другими мастерами в качестве его ученика.

Другими словами, в данный момент я просто не могу отказаться от учёбы у Яо, и вместо этого стать учеником другого мастера. Это невозможно с точки зрения этики китайских боевых искусств. В давние времена таких людей калечили или даже убивали. Сегодня такой человек просто не считается тем, кого стоит учить. Даже если какой-то мастер учит такого человека, то старается получить от него как можно больше денег, а научить как можно меньшему. Другими словами, когда я буду брать уроки у других мастеров, то только в статусе ученика мастера Яо. Я говорю об этом, чтобы читатели уяснили себе некоторые принятые в Китае принципы, несоблюдение которых может привести к потере возможности учиться по настоящему.

T.G. - А что ты думаешь о занятиях несколькими стилями одновременно?

A.K.: Занятия несколькими стилями на принципах равноправия не имеет с моей точки зрения какого-либо смысла. В этом случае занимающийся не является хорош ни в одном из них. Ситуация выглядит по другому, если концентрироваться на одном, а к другому относиться как к дополнительным занятиям. Тогда это может иметь смысл. Я здесь говорю несколько отстраненно, о классических стилях. Если говорить об ицюань, то прежде всего мы не считаем его стилем, а определенным развивающемся учением об искусстве боя. Следовательно, по природе вещей, трудно считать ицюань чем-то равноценным классическим стилям. Если кто-то например говорит: я занимаюсь айкидо, Вин Чунь и ицюань, считая их тремя стилями, то его ицюань не имеет много общего с тем, чем мы занимаемся. Он может использовать некоторые тренировочные методы ицюань, но здесь отсутствует подход ицюань. С другой стороны можно заниматься ицюань, и в то же время изучать другие системы и получать их них то, что ицюань может обогатить. Причем речь не идет о том, чтобы "взять лучшие техники из других систем". По определению, речь идет о некоторой верификации и модификации концепций и тренировочных методов как результате контактов с другими системами.

T.G. - Ты объясняешся со своим учителем по китайски. Считаешь ли ты, что знание китайского для занимающихся внутренними стилями является важным?

A.K.: Да, я считаю, что люди, на самом деле заинтересованные в изучении внутренних стилей должны учить китайский язык, как современный, так и класический. Без этого с моей точки зрения будет сложно полностью объясниться с учителем. Также существует проблема с классическими текстами. Чтение перевода перевода, как это происходит у нас, это просто напросто игра в испорченный телефон. Я не утверждаю, что все занимающиеся должны изучать китайский язык, но те, кто по настоящему серьезно заинтересован в обучении, а особенно ведущие инструктора, определенно да.

T.G. - Как бы ты оценил польское нэйцзя (внутренние стили), то чему учат польские учителя?

A.K.: Если говорить в общем, внутренние стили до недавних пор были на самом деле почти неизвестны за пределами Китая, а и в Китае ими занимались только в небольших, часто неофициальных, а на протяжении культурной революции и в "подпольных" группах. Только 80-е и 90-е годы - это период их популяризации в Китае.

За пределами Китая самый популярный из них - это тайцзицюань, но люди которые в этом разбираются отлично знают, как мало популярное "тай чи" имеет общего с настоящим тайцзицюань. Также на западе, только в последние годы ситуация начинает меняться. Багуа и синъи только сейчас начинают завоевывать себе популярность например в США. Только сейчас в сознании широких мас начинает медленно проясняться вопрос о том, что же это такое внутренние стили. Что, кроме немного другого подхода к тренировкам, - это настоящие боевые искусства, а не просто "расслабляющая гимнастика", или магическое искусство использования "сил космоса".

Польша, в свою очередь, все еще остается немного позади. Только недавно начались контакты с настоящими экспертами. В стиле Чень тайцзицюань - это Чень Сяован. Также Ян Силберстоф является очень компетентным в том, что он делает. Конечно же, существует ицюань и контакт с Яо Чэнгуаном. Кроме этого, возможность изучения в Польше настоящих внутренних систем, из лучших линий передачи, очень ограничена. Однако в Китае сейчас находятся несколько поляков, которые изучают внутренние стили у настоящих мастеров. Если в будущем они решат вернутся в Польшу, будет шанс на обогащение внутреннего кунг-фу в нашей стране и повышение его уровня.

T.G. - Чем отличаются тренировки в Китае от тренировок в Польше?

A.K.: Прежде всего в Китае я очень редко встречался с чем то таким, что в Польше кажется настолько очевидным, что любые другие возможности кажутся немыслимыми, а именно с тренировками в помещении. Конечно, если кто-то располагает залом, то он им пользуется, особенно в случае плохой погоды. Тем не менее, если говорить в общем, аренда зала, даже если кто-то может себе на это позволить, считается обычно лишней и необоснованной тратой денег. Поэтому, даже те, величайшие, известнейшие мастера обычно проводят занятия на улице.

Иногда я встречался у нас с пренебрежительной точкой зрения насчет "паркового кунг-фу". Правда в том, что уровень большинства занимающихся в парках не является высоким, но мнение о том, что существует деление на "парковое" кунг-фу низкого уровня и хорошее - "внепарковое" лишено всяких оснований. Действительно, в толпе занимающихся в парках трудно высмотреть кого-то с хорошим уровнем, но тем не менее там можно встретить величайших мастеров традиционного кунг-фу, а также глав организаций отдельных стилей. У Фэн Чжицяна я учился по викендах в парке Тяньтань. В том же парке по викендах бывал Дэн Цзе и много других известных представителей стиля Чэнь тайцзицюань. Лэй Муни работал в парке Юэтань (Yuetan). Известный У Тунань обучал в парке Цзычжуюань. В том же парке можно было встретить также довольно известного Ши Мина. Чжоу И вел занятия на бетонной площадке на територии общежития Бэйвая. Ван Пэйшэн, который приезжал в Бэйвай раз в неделю, вел занятия в маленьком дворике между двумя зданиями общежития. Ван Юйфан тоже привыкла вести занятия на улице, на территории Дворца культуры трудящегося народа. Яо Чэнгуан ведет занятия в парке Наньгуань, а его брат Яо Чэнжун во дворе храма Байдасы. Похоже поступают и многие другие известные мастера. Часто достаточно площадки возле дома, или даже тротуара рядом с дорогой, чтобы провести занятие под присмотром одного из известнейших мастеров. Конечно, я здесь говорю о мастерах настоящего кунг-фу/ушу, известного как чуаньтун ушу (традиционное ушу) или миньцзянь ушу (народного ушу). Немного по другому дело обстоит с так называемым сяньдай ушу (современным ушу) или цзинсай ушу (спортивным ушу), но оно остается вне моих интересов.

Следующий вопрос - это одежда. Конечно, на показательных выступлениях и торжественностях представители одной школы выступают в одинаковой, праздничной одежде. Но обычно занимаются, в зависимости от погоды, в шортах или в дрэсе или в какой-либо другой свободной одежде. Случается видеть бизнесменов, которые после работы приходят на тренировки и иногда только снимают галстук. Если тепло, то может еще пиджак или даже рубашку. Так это попросту выглядит. Одинаковая одежда, ровные ряды и строго определенный ритуал, это то, что правду говоря иногда встречается, но на самом деле является исключением, а не правилом.

Привыкшим к тренировкам боевых искусств в Польше, занятия в Китае могут показаться несколько "неорганизованными". Вместо ровных рядов, людей одетых в одинаковую одежду, здесь каждый одет по другому и часто бывает так, что работает в данный момент над чем-то отличным от остальных. Иногда учитель демонстрирует или объясняет что-то всем, или части учеников, и тогда можно видеть группу, которая работает над одним и тем же, или в группе в которой все работали над разными вещами появляется подгруппа тех, кто делает одно и то же. Атмосфера бывает достаточно свободной. Редко случается работать по команде. Навязывание дисциплины на тренировке не обязательно должно исходить от учителя. Учитель обычно наблюдает над учениками, и относится к ним в зависимости от их усердия в изучении и на тренировке. Если кто-то халявит, то учитель не относится к нему серьезно, а значит, он не научится многому.

Конечно же, прошу не считать того, что я сказал, каким-то единым эталоном тренировок в Китае. Я говорю тут о некотором подходе, с которым я, тем не менее, встречался чаще всего. Это не значит, что других не существует. Также обращаю ваше внимание на то, что я говорю о миньцзянь ушу, или говоря по другому, о настоящем кунг-фу, а не о том, чем занимаются в государственных институтах.

Я поднял здесь именно эти вопросы, поскольку это связано с одной проблемой. Многие пробуют оценивать качество того, чему учат в данной школе на основании совершенно несущественных критериев. Например, имеет ли школа свой собственный зал - лучше всего с большой вывеской, все ли носят одинаковую форму и ходят по команде, является ли реклама школы достаточно большой и цветной и т.п. Из-за этого подхода возникают школы, в которых инструктор не имеет о кунг-фу ни малейшего понятия, а может лишь создавать видимость неправильно понятого профессионализма.

Если же говорить о самой сути тренировок в Китае, то это также может выглядеть по разному. Это зависит от уровня данного инструктора, а также от того, кого он учит. Возможно это будет чрезмерным обощением, но очень часто бывает так, что ученика, которого не воспринимают серьезно учат формам, а того, которого учитель на самом деле хочет чему-то научить, учат вещам, которые профану могут показаться менее эффектными и менее важными, то есть дают упражнения, называемые цзибэньгун (базовые упражнения). И именно те, в тренировке которых упор делался на эти мало эффектные упражнения, достигают позже значительно более высокого уровня.

T.G. - Что это такое - традиционная школа кунг-фу?

A.K.: Взгляды на вопрос о традиции в кунг-фу/ушу различаются. Я все же приведу здесь чаще всего используемую классификацию. Итак, обычно говорят о цзинсай ушу (спортивном ушу) или сяньдай ушу (современном ушу) а также о чуаньтун ушу (традиционном ушу) или по другому миньцзянь ушу (народном ушу).

Цзинсай ушу - это популярные соревнования по стандартизированным спортивным формам (таолу) и саньда. Чуаньтун ушу или миньцзянь ушу - это то, чем занимаются нормальные люди, то что преподают мастера вне государственных институтов.

Понятия чуаньтун ушу или миньцзянь ушу отвечают понятию кунг-фу, используемому на западе. Не будем останавливаться на спортивном ушу. Когда мы говорим о так называемом традиционном ушу, то в нем самом тоже можно встретить очень разные подходы к вопросу о традиции. Тем не менее, точка зрения, которая утверждает что традиция заключается в том, что ничего не меняется и все остается так, как это было 100, 200 или 300 лет назад установил мастер-основатель является совершенно безосновательной. Это миф, который западные адепты кунг-фу/ушу принимают слишком серьезно. Более пристальное ознакомление с историей какого-либо китайского боевого искусства позволяет осознать, что его развитие происходило необыкновенно бурно. Постоянно вносились изменения, и каждый из учеников данного мастера развивал систему в несколько другом направлении и его собственная система менялась со временем. То же самое можна заметить, если говорить о том, чему учат величайшие из живущих сегодня мастеров. Они просто напросто постоянно развиваются! Знание таких простых фактов не позволяет смотреть на традиции в кунг-фу/ушу как на нечто закостенелое.

Я занимаюсь ицюань, системой относительно молодой, так как она появилась под этим названием неполные 80 лет назад. Идеей его создателя и его последователей было нахождение и сохранение того, что является ценным и отбрасывание того, что бесполезно и неправильно. Как сказал Ван Сянчжай: "Не существует границы в развитии боевого искусства".

Для меня лично важно развитие, усовершенствование, очень точное изучение традиции, но не судорожное цепляние за устаревшие шаблоны. Поэтому, в частности, так подходит мне изучение ицюань.

T.G. - Что ты думаешь о рангах (цветных поясах) в кунг-фу? Используют ли их старые китайские учителя? Существуют ли ранги в Ицюань?

A.K.: Конечно же, система рангов, кроме системы рангов в государственной и армейской иерархиях не использовалась в Китае. Она была не нужна, когда занимались в кругу семьи, или когда у мастера был относительно немногочисленный круг учеников. Пока каким-то боевым искусством занимаются в тесных кругах, достаточно традиционной системы, основанной на семейной иерархии. Но она не оправдывается когда происходит переход к массовой популяризации стандартизированной версии какой-то системы. Только тогда появляется потребность использования системы рангов. В целом, кажется, что китайским мастерам эта система не слишком нравится. Но ее начали вводить в Китае сверху, и сейчас это уже только вопрос времени, когда ее примут повсеместно.

Поскольку у нас еще мало кто знает об этой китайской системе рангов, я коротко о ней расскажу. В отличии от японской системы, нет разделения на кю и даны. В сумме есть 9 рангов, от 1 дуаня до 9 дуаня (дуань записывается тем же иероглифом, что и японский дан). Они обозначаются круглыми нашивками, поочередно: светлозелёный, серебрянный и золотой орел (1-3 дуань), светлозелёный, серебрянный и золотой тигр (4-6 дуань) и светлозелёный, серебрянный и золотой дракон (7-9 дуань).

Поскольку эта система должна стать всеобщей в Китае, также в кругу ицюань уже некоторое время ведутся дискуссии об определении требований на каждую ступень. Эти дискуссии конечно же не являются простыми. Особенно учитывая тот факт, что принятие общих принципов требует стандартизации преподавания, а ицюань по определению основывается на индивидуальном развитии под руководством учителя. Каждый из учителей представляет немного другой подход.

T.G. - Что ты думаешь о соревнованиях в нэйцзя, например в тайцзицюань ("толкание руками")? Есть ли что-то подобное в ицюань?

A.K.: В целом, я не против соревнований. Но для меня спортивные состязания должны быть самое большее одним из элементов боевого искусства. Если упор делается на спортивные состязания, то теряется слишком многое из того, что важно для меня в боевом искусстве. Поэтому так называемое цзинсай ушу, которое в скором времени станет олимпийской дисциплиной, не является для меня стоящим какого-либо внимания.

К ицюань никогда не подходили как к спорту. Тем не менее, уже с 20-х годов ХХ-го века ученики Ван Сянчжая учавствовали в соревнованиях по китайским боевым искусствам, а также по западному боксу. Когда в Китае стали организовывать состязания саньда, в них принимали участие также представители ицюань. Один из них - Пэн Чжэньди был чемпионом Китая. Мой учитель Яо Чэнгуан был к сожалению пожизненно дисквалифицирован, несмотря на то, что не сделал ничего, что бы не было разрешено регламентом. Он был признан слишком опасным, чтобы принимать участие в соревнованиях. После этого происшествия, в правила добавили запрет на серии ударов в голову. С того времени представители ицюань менее охотно принимали участие в соревнованиях, но такое случалось. В 1999 году несколько из них добыли медали на Первом чемпионате Китая по традиционному ушу, в состязаниях лэйтай, которые происходили на платформе, находящейся над водой.

В 1998 году были организованы соревнования ицюань по сань шоу, но внешнее влияние на содержание правил было настолько велико, что временно организация подобных соревнований была приостановлена. С другой стороны, сейчас идет работа над доработкой правил ицюань в туй шоу. Первые соревнования прошли в 2000 году, а следующие скорее всего пройдут в марте 2002 года.

T.G. - Что ты думаешь о том, чтобы учиться по книжкам или видеокассетам?

A.K.: В изучении боевых искусств только по книгам и видео не слишком много смысла. С другой стороны такие материалы могут быть полезными в некоторых случаях, особенно для тех, кто не имеет возможности регулярно видеться с учителем, принимая участие например только в периодически проводимых семинарах. Несмотря на то, что это значительно более трудно, чем когда есть постоянный контакт с учителем, если есть определенный энтузиазм, заинтересованность и минимум способностей возможен прогресс. Книги и видеокассеты могут в таком случае оказаться очень полезными.

Кроме этого, внутренние стили - это не только тренировки, это также очень много теории. Чтение книг и изучение теории являются с моей точки зрения необходимыми каждому серьезно занимающемуся адепту. Конечно, не следует слишком теоретизировать. Просто теория здесь тесно связана с практикой. Без практики под руководством мастера одно чтение теории может привести к спекуляциям и представлениям имеющим мало общего с тем, что в самом деле имелось в виду в данной системе.

T.G. - Как обстоит дело с участием женщин в изучении Ицюань? Замечал ли ты чтобы учители использовали какие-то специальные виды тренировки для них? Например другие виды медитаций, упражнений (визуализации) ведения "чи" и т.п. Различается ли во время тренировки способ выполнения каких-либо "форм" в зависимости от пола?

A.K.: Если говорить о базовых тренировочных методах, то нет никакой разницы. С другой стороны, женщины часто ограничиваются только этими базовыми методами, избегая более продвинутых "боевых" тренировок. Но никакой точно определенной границы между женщинами и мужчинами не существует. Просто среди мужчин, которые занимаются ицюань, выше процент заинтересованных изучением боевого искусства, включая контактный спарринг, а среди женщин этот процент ниже. Они концентрируются чаще на "оздоровительных" тренировках, иногда занимаясь туй шоу и другими менее требовательными формами спарринга. Подобным образом, сравнительно мало женщин занимаются, например, боксом.

T.G. - Что ты думаешь об изучении форм с оружием (например мечом, саблей или алебардой) в наше время? Ведь в реальной жизни, на современных улицах, никто не будет их применять. Надо ли посвящать столько лет овладению целым арсеналом оружия, которое входит в состав многих традиционных стилей кунгфу? Есть ли в ицюань тренировки с оружием?

A.K.: Самозащита на улице - это только один из элементов боевого искусства. Важный с моей точки зрения. Я говорю важный не в том значении, что невозможно выйти на улицу, чтобы на вас не напали, и поэтому обязательно надо изучать самозащиту. Я имею в виду то, что боевое искусство - это боевое искусство. Если оно становится балетом, теряя эффективность, то перестает быть боевым искусством в моем понимании. Но эффективность это еще не все. Игра на фортепиано тоже неприменима в самозащите на улице. Но является ли это поводом, чтобы отказаться от игры на фортепиано, если кому-то это нравится?

Если же говорить об ицюань, то в нем именно тренировкам с оружием не придают большого значения. Ван Сянчжай говорил: "Оружие - это только продолжение тела". В принципе, используется только шест. Причем более важным является использование шеста для совершенствования пружинистого применения силы (цзинь) чем изучение методов боя ним.

Лично я не вижу ничего плохого в том, что кто-то тренируется со многими видами малоприменимого сегодня оружия, если ему это приносит удовольствие. Со своей стороны, в ицюань, я думаю можно так сказать, что мы концентрируемся скорее на достижении высокого качества, чем на изучении многих разных вещей.

T.G. - Для большинства людей на западе существование внутренней энергии "чи" невозможно. Даже те, кто уже много лет занимаются разными внутренними стилями, сомневаются является ли то что они чувствуют "чи". Нехватка квалифицированных учителей, которые могли бы это подтвердить, приводит к тому, что ученик очень многое должен принять "на веру". Как ты убедился в существовании "чи"?

A.K.: Ци - это понятие из совершенно отличной от нашей системы науки. Это, по сути, целая система теорий, относящихся к довольно разным областям. Это понятие возникло в опреденной среде, и только в этой среде имеет какой-то смысл. Оно теряет свой смысл вне соответствующего контекста. Простая попытка перенести понятие ци в новую среду (систему западной науки) обречена на поражение. Просто у нас знакомство с этим вопросом очень низкое. Отсюда ошибки в контексте использования понятия ци даже в системе классической китайской науки и отсюда же неумелые попытки включения в собственную, сформировавшуюся в этом месте и в этой эпохе систему понятий, наивного представления о ци.

Задумайтесь на минуту например над понятием "энергия". Что приводит в движение автомобиль? Энергия. Мы идем в галерею, смотрим на картину и говорим, что из нее струится какая-то энергия. Подойдет ли эта энергия для работы автомобиля с двигателем внутреннего сгорания?

Конечно, ци является определенной проблемой. Некоторые просто утверждают: "ци не существует, цигун не работает, в тайцзицюань тоже говорят о ци, а значит тайцзицюань никуда не годится". Другие, в свою очередь, говорят: "Я верю в ци." Мое мнение в том, что ни одна из этих точек зрения не является здавомыслящей.

Ицюань появился в Китае, был создан китайцем на основе классического внутреннего стиля синъицюань. Тем не менее, вне всякого сомнения, импульсом, который стал причиной возникновения и развития этой системы был контакт с западной культурой и наукой, результатом чего стал некоторый критицизм по отношению к традиционному наследию. Следовательно, ицюань возник там, где встретились Восток и Запад. Была проведена проверка и усовершенстование концепций и методов. И конечно же, это происходит постоянно, потому что основа цюаньсюэ (науки о боевом искусстве - так Ван Сянчжай называл ицюань в последние годы) - это "не существует границы в развитии боевого искусства".

Сам Ван Сянчжай пользовался понятием ци только в ранний период, когда написал "Настоящий путь ицюань". А в более поздней, представляющей зрелый ицюань/дачэнцюань "Центральной оси пути кулака" (известной также как "Теория дачэнцюань") он совсем не использовал это понятие. Просто была создана новая система концепций и методов, более легких для понимания и дающих возможность интерпретации с точки зрения западной науки.

Идея была в том, чтобы не утратить достоинств традиционных систем, и достичь таких же, или даже лучших результатов. Другими словами, мы считаем, что в некоторой степени, здесь имеется в виду конкретно связь между разумом и телом и то, что является ведущим мотивом внутренних систем, то есть нэй цзинь (внутренняя сила), нет необходимости обращаться к понятию ци. Так как использование здесь понятия ци утрудняет понимание боевого искусства и прогресс в нем.

Возможно некоторые занимающиеся внутренними стилями не согласятся с этим, но именно так я считаю, и такова точка зрения большинства представителей ицюань. Именно это было одним из существенных факторов, которые привлекли меня к ицюань. В ицюань удается достичь этого типа силы и ее сознания - нэй цзинь, как в классических внутренних стилях, но без использования теорий, которые я считаю устаревшими, и которые привели к тому, что многие адепты пошли по ложному пути.

T.G. - А что ты думаешь о попытках доказать существование энергии "чи" на основании западной науки?

A.K.: То как некоторые подходят к этому, является полным недорозумением. Это что-то вроде попытки доказать, что энергия существует. Понятие ци, в наиболее общем значении является настолько же, а может еще и более общим, чем понятие энергии. Оно просто напросто является наиболее базовым понятием китайского видения мира. Это что-то из того же ряда, что и "единая теория всего", хоть мы не знаем как она будет выглядеть, если вообще будет сформулирована.

С другой стороны, мы кроме общего понятия энергии, оперируем также более конкретными понятиями, понятиями обозначающими разные виды энергии, не только в физическом значении, но и например энергии или силы артистического воздействия. Похожим образом пользуются понятием ци китайцы, в разных областях и аспектах присваивая ему разное значение. Конечно, в Китае проводятся исследования например вай ци (внешнего ци). Здесь имеется в виду так называемый выброс ци наружу, например с помощью рук, то есть что-то вроде нашей отечественной биоэнерготерапии. И действительно, оказывается, что некоторые вещи можно измерить: инфракрасное излучение, эмиссия электронов и т.п. Основываясь на результатах этих исследований в Китае даже построили приборы, которые действуют как определенные мастера цигун. Некоторые из этих приборов имеют даже переключатели, позволяющие в зависимости от потребностей "переключаться" между разными мастерами, воздействие которых носит разный характер.

Ну и имеем доказательство. Мы уже знаем, что ци - это просто инфракрасное излучение и эмиссия электронов и строим апарат, которые испускает ци. Да, но это только один из аспектов понятия ци. Предположим, что во время этих исследований было установлено, что испускается также какой-то иной, новый вид энергии. И снова у нас есть доказательство существования ци. Ну да, раз этот новый вид энергии - это ци, значит инфракрасное излучение и электроны - это не было ци. Но ведь исследования показали, что устройства построенные на основании предыдущей теории действовали, давая точно такие же терапевтические эффекты, как и мастера цигун "испускающие ци". Тогда может быть этот только что открытый вид энергии, это не ци, а всего лишь еще один вид энергии. А может быть ци - это и то, и то. А может быть и что-то еще? А может быть та другая энергия все таки не существует. То есть у нас есть инфракрасное излучение и электроны.

Ну хорошо, а как это относится к такому объяснению Ян Чэнфу, который говорил, что когда рука сильно согнута, то она слабее, потому что по ней хуже протекает ци, а когда она менее согнута, то она сильнее, потому что ци может протекать свободно. Как к этому относиться инфракрасное излучение?

Проведем такой эксперимент: я становлюсь с рукой согнутой в локте, локоть находится возле моих ребер, а ладонь на высоте шеи. Кто-то надавливает на мою кисть спереди, не позволяя мне выпрямить руку. Я пробую ее выпрямить, но это сделать непросто. Теперь я немного выпрямляю локоть, выдвигая локоть и ладонь вперед. Когда сейчас кто-то надавливает на мою кисть спереди, мне легче противодействовать. Почему? Анализ системы костей и суставов позволит утверждать, что здесь находят свое применение известные из уроков физики средней школы принципы рычага и суммирования сил. А ци? Почему Ян Чэнфу объяснял это лучшим или худшим прохождением ци? Ну что ж, Ян Чэнфу просто напросто не знал элементарной физики, а значит, должен был пользоваться понятиями, которые он знал.

Но давайте подумаем - мы проводим такой эксперимент. Задается вопрос, каков механизм явления, которое мы наблюдаем. Я объясняю его законами механими. Кто-то, в свою очередь, начинает рассказываеть, что в первом случае сгибание локтя не позволяло ци проходить свободно, а во втором ци протекает лучше. Который из ответов более ценен? В ицюань мы считаем что первый. Второй же, заводит размышления адепта внутреннего стиля в тупик. Как это касается доказания существования ци? А может быть ци - это законы рычага и суммирования сил? Ну а в таком случае, как это переносится на лечение?

Мы видим, что это как бы разные вещи. Другими словами, я хотел просто чтобы читатели уяснили себе, что подход типа "существует ли ци" является абсурдным. А также, представление о том, что вдруг появится доказательство существования нового вида энергии и все китайские теории будут сразу выяснены. Традиционная китайская наука не является чем-то абсолютно совершенным, так же, как и западная наука не является совершенной и окончательной. Для нас, основной точкой отсчета является западная наука. Для современных китайцев, по сути, тоже. Соединение разных подходов дает новые, интересные результаты. Но на данный момент единственной, так сказать, базовой платформой остается западная наука. Скорее всего никому не удастся избавиться от знаний, которые он накопил на протяжении своей жизни и вдруг перейти к видению мира как у китайца много веков тому назад. Следовательно, на классическую китайскую науку невозможно смотреть по другому, чем с точки зрения современной науки.

Давая себе отчет в некоторой нестыковке понятий классической китайской науки и нашей системы знаний, а также немного лучше ориентируясь в использовании понятия ци китайцами, мы видим, что разговор о доказывании существования ци, как какого-то точно определенного вида энергии в понимании западной науки лишено какого-либо смысла. То, что мы можем делать, это исследовать явления, которые китайцы открыли и раньше объясняли пользуясь понятием ци, и по новому их интерпретировать. В области важной для внутренних боевых искусств, новую интерпретацию уже несколько десятков лет предлагает ицюань. Усовершенствованная теоретическая интерпретация смогла уже значительно повлиять на используемые тренировочные методы. Похожие попытки медленно появляются также в среде других систем. Конечно, это не имеет определенной связи с другими областями, где понятие ци используется в других контекстах.

T.G. - Читая разные истории из жизни мастеров нэйцзя, даже те начала нашего столетия, полно в них описаний невероятных способностей использования "чи". Превосходства в противопоставлении "мягких" стилей над "жесткими". Почему сегодня так трудно встретить кого-то с такими способностями?

A.K.: Прежде всего я не замечал чтобы в оригинальных версиях таких описаний говорилось об "использовании ци". Я думаю, что формулировка "использование ци" прозвучала скорее всего из уст тех, кто не разбирается достаточно хорошо во внутренних стилях и в связи с этим докладывают сами себе о том, что некоторые вещи возможны только благодаря "космической энергии".

С другой стороны, почему трудно сегодня встретить людей занимающихся внутренними стилями, которые представляют похожее мастерство?

Во-первых: где бы мы хотели их встретить? До сегодня, у нас распространена смешная точка зрения, что великие мастера массово эмигрировали из Китая. Тем временем, давайте поговорим о фактах. Откуда и куда они эмигрировали? Давняя эмиграция происходила почти исключительно с побережья, и то только южного. Практически не было эмиграции из северных провинций и из територий внутри страны. Китайцы в странах Юго-Восточной Азии происходят в основном из провинции Гуандун и Фуцзянь. В США - это уже практически исключительно провинция Гуандун. Это и является тем поводом, почему некоторые стили, происходящие оттуда, стали так популярны на западе, в то время как другие все еще почти неизвестны. Именно синъицюань, багуачжан, или тайцзицюань в тех южных провинциях до недавнего времени в принципе не было.

Миф говорит, что великие мастера убежали от комунистов в Гонконг и на Тайвань. Сколько? Сколько в пропорции от общего количества людей, которые убежали и теми, кто остался? В Гонконг? Относительно легко туда было добраться кому-то из Гуанчжоу (Кантона) и окрестностей. Но из других районов Китая? Более того, после того, как было пропущено некоторое количество богатых людей, британцы начали строго охранять границы и всех беженцев отсылали обратно.

На Тайвань? Факт, туда убежало, насколько я помню, около 2 миллионов человек связанных с националистической партией Гоминьдан (Коминьтан) и ее армией - государственные служащие, офицеры, их семьи. Ну и групка мастеров боевых искусств из Центрального нанькинского института гошу. Почему мастера китайских боевых искусств из целого Китая должны были массово убегать вместе с Чан Кай-шэком (Цзян Цзеши)? Вопреки западной мифологии, на которую давил расклад сил второй половины ХХ-го века, он не был ангелочком. Это был человек, которого Гитлер рассматривал как главного союзника в Азии, пока не выбрал все же японцев, как актуально более сильных и лучше организованных.

На Тайване до недавнего времени господствовал тоталитарный режим, а демократизация - это вопрос всего лишь последних лет. В последнее время у меня была возможность просматривать (и переводить) тайваньские документы касающиеся возмещения убытков жертвам режима на Тайване в 70-е годы. Гоминьдан Цзян Цзеши совсем не был особенно любим китайцами. С чего бы это вдруг большинство мастеров должны были его полюбить и отправиться на Тайвань?

Миф говорит, что мастера убегали, потому что боялись коммунистов. Почему они должны были их бояться? Потому что комунисты отбирали фабрики и землю у богатых? Ну что ж, среди мастеров боевых искусств скорее не было большого количества владельцев земель и фабрик. Поэтому им совершенно нечего было бояться. Скорее они ждали улучшений. Особенно, учитывая то, что из воззваний Мао Цзедуна выходило, что боевые искусства будут поддерживаться. Только позже оказалось, что на практике это выглядело немного по другому. Но тогда уже было слишком поздно эмигрировать.

Внутренними стилями - тайцзицюань, синъицюань, багуачжан в основном занимались в северном Китае. Тайцзицюань - это, как известно, Чэньцзягоу и Чжаобао в провинции Хэнань (та, в которой расположен монастырь Шаолинь). Позже Ян Лучань и У Юйсян популяризировали его в провинции Хэбэй (та, в которой находится Пекин) и в Пекине. На юге его начали преподавать позже, а поскольку это уже была популяризация с очень широким размахом, то это было связано со снижением качества передачи. Синъицюань - это прежде всего три северные провинции - Хэбэй и Хэнань, упоминавшиеся когда мы говорили о тайцзицюань, а также Шаньси (на запад от двух предыдущих). Багуачжан - это уже почти исключительно Пекин, потому что тут преподавал Дун Хайчуань. Отсюда не было сколько-нибудь большой эмиграции, поэтому трудно удивляться, что за пределами Китая трудно встретить представителей этих систем, которые бы демонстрировали высокий уровень.

Ситуация начала меняться только в 80-х и 90-х годах, когда все больше иностранцев начало приезжать в Китай, а мастера из Китая начали преподавать за границей. Прошла также новая эмиграция, но довольно ограниченная по численности. В большинстве случаев эмиграции например в США - это попросту молодые люди, которые едут учиться, а потом там и остаются. Некоторые перед отъездом из страны начинают поспешно изучать разные формы, чтобы перед наивными иностранцами произвести впечатление "великих мастеров". Конечно, существуют также немногочисленные настоящие мастера, которые эмигрировали в последние годы. Примером является Чэнь Сяован.

С другой стороны, в Китае многие годы популяризировались некоторые упрощенные варианты оздоровительного или спортивного ушу. На занятия настоящими боевыми искусствами смотрели косо, а в определенные периоды их преследовали. В результате много мастеров прекратили преподавание, другие обучали только немногочисленные групки доверенных учеников. Не всегда обучали всему, что они знали. Только в конце 70-х годов боевые искусства в Китае начали оживать. Несмотря на то, что пропагандировались в основном оздоровительная версия тайцзицюань и спортивная версия ушу, миньцзянь ушу также получило возможность развиваться, и в последнее время его кажется начинают все больше ценить.

Несмотря на эти пертурбации развития боевых искусств в Китае, особенно в период "культурной революции" (1966-1976), именно там можна встретить людей, которые демонстрируют по-настоящему высокое мастерство во внутренних стилях. Необходимо затратить немного усилий, чтобы к ним попасть, но они там есть. То есть люди, которые могут продемонстрировать очень рафинированное и утонченное мастерство. Такие, у которых на самом деле можно многому научиться.

С другой стороны, к сожалению, во многих случаях, несмотря на обладание таким мастерством, я боюсь что в реальном бою эти мастера немного могли бы показать. Почему? Так вот, давние мастера, были просто напросто "файтерами". Проводили много разного рода спаррингов, поединков, иногда боев на жизнь или смерть с представителями разных систем. То есть соединяли совершенное овладение принципами внутренних стилей с их применением в реальном бою. Тем временем много сегодняшних мастеров внутренних систем концентрируются на основах, на овладении принципами и базовыми умениями и останавливаются на туй шоу, не доходя, на самом деле до этапа сань шоу, то есть именно боя. Действительно, во время туй шоу, в некоторой ограниченной ситуации, они в состоянии продемонстрировать мастерство вызывающее восхищение. Но у них совершенно нет опыта в сань шоу. Конечно, есть исключения. Относительно мало их можно найти в тайцзицюань, проще с этим в багуачжан и синъицюань, ну и конечно в ицюань.

T.G. - После последних перемен в нашей стране, стало немного легче установить контакт с учителями из-за границы. Поскольку у тебя было много встреч с настоящими мастерами, мог бы ты дать несколько подсказок, как отличить настоящего (ценного) учителя, от обычного мошенника (даже с раскосыми глазами)?

A.K.: Я не считаю, что существует такой универсальный рецепт. Могу только вспомнить как я с этим справлялся и справляюсь. А значит: изучение китайского языка, современного и класического, изучение культуры Китая, теории боевых искусств, прежде всего внутренних стилей. Теоретическая подготовка - изучение классических трактатов и современнх работ. Сравнивание разных источников. Знакомство с разными учителями. Учиться, учиться, учиться. Думать, думать, думать. Тренироваться, тренироваться, тренироваться. Постепенно будет становиться все понятнее. Думаю, кто-то начинающий и плохо знающий вопрос, к сожалению обречен на блуждание и попадание в руки мошенников. Из собственного опыта я знаю, что то, что я выскажу какую-то точку зрения не имеет какого-либо значения. У начинающих есть свои представления, часто имеющие мало общего с областью, которую они хотят изучить, но они скорее пойдут за своим фальшивым представлением, чем за советом, который этому представлению не отвечает. Следовательно, я могу только посоветовать: усердно учиться, стараться все больше знать и понимать. Ну и держаться подальше от тех учителей, которые запрещают своим ученикам учиться у других - обычно это является результатом того, что они понимают, что мало знают и могут, и боятся, что ученик, который увидит что делают другие это заметит. Стоит, если есть возможность, задавать вопросы. Если, как это часто к сожалению бывает, инструктор в ответ на простой вопрос бросает: "Как ты смеешь подрывать мой авторитет", то это не свидетельствует слишком сильно в его пользу.

T.G. - Собираешься ли ты описать увиденное в книге, или записать видеокассету?

A.K.: Да, сейчас в моих планах по крайней мере несколько книг, мультимедийных презентаций на CD, а также видеокасет. В начале 2002 года должна появиться презентация на СД - "Эссенция цигун - метод чжан чжуан", немного позже презентация "Ицюань - эссенция внутреннего кунг-фу". Правдоподобно под конец 2002 года видеокассета об ицюань, но и не только. Уже много лет у меня в планах книга об упомянутом выше вопросе о ци - об истории этого понятия и его использовании а также о значении в разных контекстах и областях. Кроме этого переводы. Сейчас я перевожу на английский ряд подготовительных материалов школы Цзунсюнь Угуань в Пекине. Будет также польская версия, доступная бесплатно для учеников Академии Ицюань. Я также перевожу на английский видеоматериалы мастера Яо Чэнгуана. Это 11 дисков VCD (в сумме 11 часов). В английской версии они будут также доступны в Польше. Создание польской версии зависит от количества заинтересованных ицюань в Польше. В меру временных возможностей, я бы еще хотел перевести собранные тексты Ван Сянчжая. В планах на ближайшие годы также материалы по изучению китайского языка, приспособленные к нуждам изучающих китайские боевые искусства, и особенно внутренние стили.

T.G. - Мы уже живем в XXI-й веке, эре компьютеров, мультимедийных способов передачи информации. Эффективны ли еще старые методы обучения?

A.K.: Это зависит от того, что понимать под старыми методами. Мы в ицюань не стараемся построить skansenu старых методов, а стараемся исследовать их и развивать. Конечно же, новые медиа создают новые возможности. С другой стороны, они не заменят непосредственного отношения учитель-ученик. Не говоря даже об ицюань, поскольку меньшее количество людей имеют в нем собственный опыт, но например о стиле Чэнь тайцзицюань, который немного более популярен - те, кто имел возможность учиться у Чэнь Сяована уже знают, что некоторые вещи можна передать только когда сам "подержишся" за мастера, или когда он легонько до нас дотронется и тогда мы начинаем понимать, что было не так.

T.G. - Может ли европеец с его западной точкой зрения на мир, в полной мере понять кунгфу, особенно внутренние стили?

A.K.: Кто-то сказал, что наиболее ценные вещи возникают на стыке разных подходов. Как я уже говорил, ицюань является этому примером. Конечно, это подразумевает способность посмотреть немного как бы с двух сторон, а значит и хорошее знание культуры Китая, языка, способа мышления. Конечно, мы не станем такими же как китайцы. Речь идет не об этом. Имеется в виду глубокое изучение и то, чтобы учиться друг у друга. И создать что-то еще более лучшее.

T.G. - В начале ХХI века можна заметить большие перемены в Восточных боевых искусствах. Внешние традиционные стили кунг-фу преобразились в спортивные виды ушу, где их адепты выполняют акробатические наборы "форм" не зная и не умея выполнить их боевое применение. Внутренние стили кунг-фу начинают напоминать балет, не имея уже почти ничего общего с боевым искусством. На западе все более популярной становится очень поверхностная передача, в которой учители только учат выполнять последовательность плавных, медленных движений ("танца"), без какой-либо осознанной работы с "чи". Что ты думаешь о таком "неглубоком" способе изучения нэй цзя и как бы ты мог поощрить других на то, чтобы изучать эти искусства глубже?

A.K.: То, чем так много людей занимаются сегодня, является для меня просто чем-то неглубоким и не стоящим внимания. С другой стороны, я к сожалению вижу, что таковы ожидания многих занимающихся. Что я могу сказать? Я только надеюсь, что число людей серьезно заинтересованных внутренними стилями в Польше выростет так, как оно растет в других странах. Те, кто решатся в них углубиться, наверняка переживут необычайное приключение. Они убедятся, что это значительно интереснее и богаче спортивных и "балетных" версий. С тем, что классические теории и концепции являются вне всякого сомнения большой проблемой. Многих из них ждет верификация и реинтерпретация. Нелегко подойти к внутренним системам с точки зрения западной науки, и, в то же время, не привести их к измельчанию. Я нашел ответ в ицюань.

T.G. - Сколько времени в день ты посвящаешь тренировкам ицюань?

A.K.: Минимум моих собственных тренировок - это около 1 часа в день. С другой стороны я стараюсь поддерживать норму в 2 часа. Иногда бывает 3-4 часа. Прежде всего это упражнения чжан чжуан и ши ли, то есть основа ицюань, и немного фа ли. Когда есть с кем, я занимаюсь туй шоу и сань шоу. Кроме самих тренировок я много времени посвящаю теории. И кроме этого многим другим занятиям связанным с ицюань: обучению, написанию, переводам, кореспонденции и т.п.

T.G. - Как к этому относится твоя семя?

A.K.: Ну что ж, я все еще холостяк. Наверное благодаря этому, мне относительно легко посвятить себя тому, что я делаю.

T.G. - Что тебе дали многолетние занятия кунг-фу?

A.K.: Если говорить коротко: это попросту моя жизнь. Я не должен задумываться что мне это дает. Я не должен искать мотивации, чтобы не потерять интереса. Просто мне это нравится. С другой стороны пользы в этом можно найти предостаточно. Ван Сянчжай кратко говорил о трех:

  • здоровье,
  • самозащита,
  • радость от обучения.

Это все важно для меня, но наверное наиболее важным является тот третий элемент. Он заключает в себе больше всего смысла, поскольку имеется в виду обучение в очень широком смысле этого слова, т.е. изучение ицюань в оздоровительном контексте и в контексте самозащиты, изучение при этом различных отраслей науки, познавание себя и мира. Для меня - это познавание Китая, китайской культуры, классической науки и философии. Это реализация моих интелектуальных и эстетических нужд. Это такое богатство, что его просто трудно описать несколькими предложениями. С другой стороны, другие могут в этом найти и другую пользу, которую я не замечаю.

В США в последнее время проводились исследования вопросов стояния и поддерживания равновесия. Было обращено внимание на то, что благодаря более широкой популярности, например, тайцзицюань (проводящие исследования, наверное еще не слышали об ицюань), или похожих методов которые учат чувствовать собственное тело и равновесие, можно было бы сократить количество случаев падений у людей старшего возраста, которые часто приводят к переломам бедра, лечение которых выливается в огромные суммы в масштабах страны.

В ицюань мы используем специфические тренировочные методы, объединяющие интенсивную внутреннюю работу с расслаблением. В последнее врем, опять таки в США, проводились исследования, которые показали, что, без фактической работы мышцы, только благодаря представлению себе ее работы (контролировалось, не напрягается ли мышца) наступает увеличение ее силы. В ицюань похожий метод является одним из базовых элементов тренировки, предназначенным прежде всего для развития специфической способности использования силы - нэй цзинь, то есть внутреннней силы. Те, кто проводил эти исследования в США высказали надежду, что их результаты можно будет использовать для лечения людей после тяжелых травм, которые не могут двигаться и выполнять физические упражнения. Так вот, в Китае этот метод, взятый из ицюань с успехом используется в больницах уже почти пятьдесят лет.

Методы ицюань были также доработаны в Китае для нужд разных видов спорта. Или, например, один из моих учеников, джазовый саксофонист, заметил, что с тех пор, как он стал заниматься ицюань, значительно улучшилась его игра на саксофоне. Список возможной пользы можно продолжать бесконечно.

T.G. - Каковы твои планы на будущее?

A.K.: Популяризировать ицюань, развивать школу. Это связано с надеждой, что в Польше в конце концов станут больше ценить внутренние стили и, прежде всего, ицюань. Так как сегодня ситуация такова, что то что я делаю, находит значительно большее признание у иностранцев. Я рад, что могу им что-то передать, преподавая в Польше и в других странах. С другой стороны, мне немного грустно, что мои соотечественники не выказывают такого интереса к обучению. Несмотря на это в настоящее время я прежде всего стараюсь развивать школу в Варшаве. Также у меня учатся несколько человек не из Варшавы. Возможно, в скором времени удастся организовать регулярные семинары в Щецине. Запланированы более продолжительные семинары в феврале в горах и летом на море. В них собираются учавствовать ученики из Чехии, Венгрии, Украины, Финляндии, Германии, Голландии, Великобритании и США. Конечно, будет также группа поляков.

Недавно я начал вести регулярные семинары на Украине, а весной буду проводить семинар в Венгрии. На лето, кроме семинаров в Польше, запланирован также двухнедельный семинар в Крыму и недельный семинар в Италии, в Тоскании. Кроме этого поездки на учёбу к мастеру Яо в Пекин, принять участие в которых я приглашаю всех желающих. Мы также надеемся, что мастер Яо будет регулярно приезжать в Европу. Все это планы на ближайшие месяцы. В ближайшие годы я хотел бы прежде всего подготовить группу инструкторов в Польше, так, чтобы ицюань мог здесь развиваться, когда я буду некоторое время находиться в Китае, продолжая интенсивное изучение ицюань и мои исследования китайских боевых искусств.

T.G. - Что бы ты хотел сказать читателям Интернет-журнала "Мир нэйцзя"?

A.K.: Я надеюсь, что вы будете развивать и углублять свои интересы. При этом помните: "Изучая боевые искусства, прежде всего мы учимся как быть хорошими людьми".

T.G. - Благодарю за разговор и желаю успехов в личной практике ицюань, а также пропагандировании этого стиля в нашей стране и во всем мире.

Интервью проведено по интернету (е-мейл)
Провел Томаш Грыцань для журнала Swiat Nei Jia №21 (декабрь 2001)
Оригинал статьи находится по адресу: 
http://www.wudang.cis.com.pl/yiquan_wywiad_21.html
Перевод с польского: Олег Хома

 

И цюань в даосском центре «Шен»:

Обсудить эту тему на форуме >>>